Ялда — ночь прощения (2019)

Фильм иранского режиссёра Массауда Бахиши, показанный на Каннском кинофестивале 2019 года в секции «Особый взгляд», строится вокруг высокого напряжения между правосудием, семейными узами и общественным судом. Сюжет разворачивается в Иране, где действует законодательство, позволяющее родственникам жертвы заменить смертный приговор на прощение преступника. Главная героиня Марьям случайно убивает своего мужа Насера во время ссоры и получает смертную казнь. Единственный человек, который может отменить приговор — это Мона, дочь Насера от первого брака. Для этого ей достаточно прийти на популярное телешоу «Ялда — ночь прощения», посвящённое примирению семей перед новым годом по иранскому календарю, и объявить о прощении мачехи в прямом эфире. Но за внешне простым условием скрывается целый пласт старых обид, невысказанных упрёков и семейных тайн, которые накапливались годами. Мона выросла без отца, который ушёл от матери к Марьям, и видит в ней не просто убийцу, а причину всех своих детских травм. Телешоу, которое должно стать триумфом примирения, превращается в публичную расправу, где каждая реплика, каждый взгляд оценивают миллионы зрителей по всей стране. Режиссёр строит повествование так, чтобы зритель не мог однозначно определить, кто здесь прав, а кто виноват. Динамика между двумя женщинами меняется от сцены к сцене: то они кажутся готовыми договориться, то сталкиваются с новыми обстоятельствами, которые разрывают даже минимальное доверие. Кадры телешоу перемежаются с флешбэками, которые постепенно раскрывают все детали прошлого, не давая простых ответов. Фильм сочетает в себе черты напряжённого триллера и тонкой семейной драмы, не прибегая к излишней мелодраматичности. Актрисы играют свои роли с минимальной экспрессией, что делает каждую эмоцию ещё более ощутимой: от холодной ненависти Моны до растерянности Марьям, которая понимает, что даже если получит прощение, это не смоет годы вины и страданий. «Ялда — ночь прощения» не даёт готовых решений, оставляя зрителя с вопросом о цене прощения и границах справедливости.