Эрик Поппе строит картину не как отстраненную реконструкцию трагедии, а как погружение в состояние полной неопределенности, которое испытывали подростки на острове Утёйа в тот летний день. Режиссер отказывается от лишних комментариев и морализаторства, оставляя зрителю возможность самому пережить каждую минуну ужаса, не подсказывая заранее, что будет дальше.
